Подносит этот яд к твоим губам. — Король ночует под двойной охраной. Я — родственник и подданный его, И это затрудняет покушенье. Затем он — гость. Я должен был бы дверь В его покой стеречь от нападений, А не подкрадываться к ней с ножом. И, наконец, Дункан был как правитель Так чист и добр, что доблести его, Как ангелы, затрубят об отмщенье. И в буре жалости родится вихрь, И явит облако с нагим младенцем, И, с этой вестью облетев весь мир, Затопит морем слез его. Не вижу, Чем мне разжечь себя. Как шалый конь, Взовьется на дыбы желанье власти И валится, споткнувшись, в тот же миг.

Входит леди Макбет.

Ну, как дела?

Леди Макбет

Он ужинать кончает. Зачем ты вышел, встав из-за стола?

Макбет

Он спрашивал меня?

Леди Макбет

Спросил, конечно.

Макбет

Откажемся от замысла. Я всем Ему обязан. Я в народном мненье Стою так высоко, что я б хотел Пожить немного этой доброй славой.

Леди Макбет

А что ж твоя мечта? Была пьяна, Не выспалась и видит в черном цвете, Что́ до похмелья радовало взор? Так вот цена твоей любви? В желаньях Ты смел, а как дошло до дела — слаб. Но совместимо ль жаждать высшей власти И собственную трусость сознавать?