Вокзалу в Сувалках, наверное, было почти сто лет. Кирпичная кладка от времени и дождей потемнела, приобрела бурый оттенок, однако фасад смотрелся достойно – центральная часть со стилизованными элементами крепостной стены отлично гармонировала с двумя пристройками по бокам, в четыре больших окна каждая. Торцы у этих пристроек также навевали мысли о средневековом замке, являя собой подобие сторожевых башен.

На перроне к Анджею никто не подошел, хотя он терпеливо просидел на скамейке не меньше двадцати минут.

Время шло – уже давно у выходных стрелок мелькнул двумя вагонами обескровленный состав, направляющийся в сторону Шестокая, уже полностью обезлюдела платформа, когда из здания вокзала вдруг выбежала симпатичная молодая женщина в синем джинсовом костюме и белых кроссовках. Она сразу же поспешила к нему.

– Пан Грошек? Простите за то, что заставила вас ждать! Отец попросил меня сделать в городе кое-какие покупки, и мне пришлось задержаться… Я – Бася Ольшанская!

Молодой самоуверенной особе было на вид лет двадцать пять. Продолговатое лицо обрамляли сотни завитков густых каштановых волос – они волнами ниспадали до плеч, создавая иллюзию божественной красоты. Впрочем, с такой прической любая женщина могла чувствовать себя рафаэлевской мадонной и не страдать от недостатка мужского внимания.

Они вышли на привокзальную площадь – небольшой асфальтовый пятачок перед парком.

Пани Ольшанская открыла багажник голубенькой «Нивы», сунула туда сумку Анджея, а для него самого мгновением спустя распахнула дверь салона. Поскольку задние места были уставлены какими-то коробками и полиэтиленовыми мешками, Грошек уселся рядом с женщиной и по укоренившейся привычке накинул на себя ремень безопасности.

– Далеко ехать? – деловито спросил он, едва машина набрала скорость и свернула на дорогу.