– Виадук! – пояснила Бася. – Раньше по нему пролегали железнодорожные пути, но сейчас ветка не функционирует…

Наконец, Станички остались позади, и машина выехала на грунтовку. С километр пришлось месить вязкий суглинок, но «Нива», уподобившись армейскому бронетранспортеру, без особых усилий миновала труднопроходимые участки дороги и вскоре подкатила к домику с красной черепичной крышей на опушке леса.

Бася первой выпорхнула из автомобиля, открыла багажник и передала Грошеку его сумку. Вытащив из салона пару пакетов, она быстро взошла на порог дома и ногой толкнула дверь, приглашая спутника следовать за собой.

– Заходите, пан Грошек! Сейчас я свяжусь с отцом – кажется, он еще не вернулся…

Они пересекли маленький коридорчик и прошли в комнату, расположенную рядом с кухней. По всей видимости, гостиную. За последние пятьдесят лет этот обставленный старой мебелью небольшой зал напрасно не тревожили, позволив ему спокойно доживать свой век под мерный стрекот настенных венских часов. Добротный, потемневший от времени буфет, огромный, почти до потолка, шкаф цвета мореного дуба, пышный диван, обтянутый черным дермантином – во всем чувствовалось какая-то основательность и даже музейная чопорность.

Водрузив на стол пакеты, Бася достала из кармана куртки продолговатый кругляш портативной ультракоротковолновой рации (Анджею определить это не составило труда), после чего нажала на кнопку вызова.

– Мы приехали! Когда тебя ждать? – сказала она.

Оказалось, что пан Ольшанский уже на подходе к дому.

– Скажите, а почему вы не пользуетесь мобильным телефоном? – поинтересовался Грошек, как только Бася спрятала переговорное устройство обратно в карман.