Однако, часть обстановки сохранилась, в том числе и кованый железный сундучок, заполненный старинными манускриптами и пожелтевшими от времени бумажными листами. Пан Пеперик известил о находке вуйта, сельского старосту, который в свою очередь обратился в соответствующие инстанции, так что спустя пару дней в усадьбу прибыла комиссия из воеводского музея для ознакомления с найденными раритетами. Члены комиссии решили, что пострадавшие от пожара предметы особой ценности не представляют и реставрации не подлежат, а для выемки обнаруженных документов они пригласили экспертов – представителей столичного университета. Так мы с Басей оказались здесь…

– Понятно, – кивнул Грошек.

Анджей, конечно, мог и не кивать, но это у него уже давно вошло в привычку – на собственном опыте он убедился, что любого собеседника такая мелочь, как кивок, лишний раз подталкивает к откровенности.

– Три дня назад, – продолжил профессор Ольшанский, – я задержался в подвале дольше обычного. Бася уже поднялась наверх, и я остался один. Для работы в потайную комнату провели временное электрическое освещение, так что никаких неудобств я не испытывал и спокойно занимался своими делами. Однако спустя час лампочка погасла – помещение мгновенно погрузилось во мрак. Я не испугался, потому что разумно предположил, что свет исчез по каким-нибудь техническим причинам, поэтому нащупал фонарик и через проем в стене вышел из комнаты в подвальный коридор…

– И что? – спросил Грошек, когда пауза затянулась.

– Не знаю, как сказать… – смущенно поведал профессор. – Дело в том, что метрах в десяти от меня стояло привидение!

Анджей уже дал себе слово выслушать клиента до конца и не подал вида, что разочарован таким мистическим поворотом.

Тем временем пан Ольшанский собрался с мыслями и продолжил монолог.

– Не буду настаивать на том, что это действительно было привидение, хотя косвенные признаки указывали на то, что передо мной было именно оно.