ВАРЯ. Что ж ты мне не рассказала?

АЛЯ. Да я забыла.

ВАРЯ (помолчала). Вот сволочь. Любка твоя – проститутка.

АЛЯ. Чего это она моя? Она мне такая же моя, как и тебе – твоя.

ВАРЯ. Ведь баня вон стоит – сходи, вымойся. Двадцать копеек ей жалко, что ли? Зачем она к нему пошла?

АЛЯ.В кочегарке душ. Да и рядом, ходить далеко не надо…

Молчание.

ВАРЯ.Помолчи, грамотейка. Ты сама туда, бывало, не шастала?

АЛЯ. Осталось мне только…

ВАРЯ. А чего же? С тебя станется. Сейчас все больные психиатром.

АЛЯ.И я тоже?

ВАРЯ.И ты тоже. И ты, и Леня-Лида твой такой же был, такой же…

АЛЯ (тихо). Замолчи, сказала, сегодня. Или плохо станет.

ВАРЯ. Ну, ну. А то ты сама не знаешь. Тоже, надулась. (Вдруг хохочет во всю глотку, качается из стороны в сторону).

АЛЯ. Ты чего это? Чего? Ну? (Тоже смеется).

ВАРЯ. Ой, не могу! Не могу… Вспомнила… Вспомнила…

АЛЯ. Чего ты вспомнила?

ВАРЯ. Вспомнила, вспомнила…. Как ты объявление в газету давала – вспомнила… Ой, не могу, не могу, не могу…

АЛЯ (сердито). Давай, давай. Рассказала ей на свою голову… Чего ты ко мне пристала сегодня? Подковыривает… Вспомнила она… Вспомнила бабушка первую ночку…

ВАРЯ (умирает со смеху). Ой, не могу! Ну, надо же такое написать, а?

АЛЯ. Да тихо ты, сказала! Чего орешь? Вот ведь человек какой: сказала ей по секрету, просила молчать, а она всем растрепала, бессовестная, тряпочный телефон!

ВАРЯ (вытирает слезы). Нет, ну надо же, а? Пятьдесят рублей не пожалела, бухнула им туда, в ихний котел! Пятьдесят рублей! Ползарплаты! Ползарплаты считай что! И главное, написала: нужен человек, способный понять и способный на сострадание! Ведь это же надо такое придумать!

АЛЯ. Тихо ты, тихо, ну?!

ПЕТР что-то поет. ВАРЯ послушала его, склонив голову с крыши, снова смеется.