ВАРЯ.А кого любить? Всякую гадость? Как бы не так. Гадость всякую любить не буду. Я вообще-то человек скрытный, чтоб ты знала. Что не надо показывать людям, я глубоко в себе закапываю. Это я к твоему вопросу про любовь.

АЛЯ. Ты про что это?

ВАРЯ. А про то. Проехали. Про то. Кто не дурак – поймет.

ПЕТР свистит какую-то мелодию. ВАРЯ свесила голову с крыши.

Эй, свистун! Дразнилку нашел? Чего вот ты рассвистелся тут? Люди уже отдыхают, а ты чего? У тебя, гляжу, в голове ветер вот так вот свистит, как вот ты тут свистишь! Иди вон работай, раз ты на работе! У людей горячая вода кончится скоро, а ты сидишь тут, свистишь!

ПЕТР. А какая вам хрен-разница, мадмуазель, есть вода или нет, кончится или не кончится? А? Вы ведь ею, кажись, не пользуетесь?

ВАРЯ (помолчала). В теплицу воду надо, ясно? А я там работаю. Понял?

ПЕТР. Ну и работай. Чего ты трепыхаешься?

ВАРЯ. Я за общество за наше переживаю. А ты – трутень.

ПЕТР.А вы, значит, там сидите – две пчелки? Да?

ВАРЯ (помолчала). Чего-о?

ПЕТР. Я говорю: вы две пчелки, да?

ВАРЯ. Тебя не спросили!

Идет поезд, грохочет на стыках рельс. Дал гудок, ушел. Тихо стало. Только музыка с танцев слышится. Молчание.

Какой это пошел?

АЛЯ. Сто семьдесят четвертый. Полдесятого. (Улыбается). Пчелки, говорит. Что вот мы, правда, с тобой тут сели? Как две кошки мартовские на крышу забрались. Стыдно. Пошли домой. И что ты меня все время сюда тянешь? По сорок лет бабам, а как дуры…

ВАРЯ. Сиди! (Положила голову АЛЕ на колени). Пошукай давай в голове, поищи мне. Ну?

АЛЯ (перепуганно отодвинулась). Ты чего? Не буду, нет, не буду…

ВАРЯ. Ну, давай я у тебя поищу…

Расчесывает волосы гребенкой, смотрит на АЛЮ. Та испуганно машет руками.

АЛЯ. Ты чего? Чего? Нет, нет… Еще он увидит… Ты чего, ты чего…

ВАРЯ. Кто увидит? Этот увидит? Кто?