Осенний вечер. Донья Ангустьяс, приемная мать Марьяны, сидит и читает. Она одета в темное. Взгляд у нее несколько суровый, но в то же время это взгляд матери. Входит Исабель ла Клавела. На ней костюм мадридской простолюдинки.

Ей тридцать семь лет.

Явление первое

Клавела (входя)

А где же дочка?

Донья Ангустьяс

Шьет себе да шьет.Я в скважину замочную взглянула,и показалось мне, что воздух раненбыл красной ниткой в этих белых пальцах.

Клавела

Мне страшно.

Донья Ангустьяс

И не говори.

Клавела (заинтересованно)

Скажи,об этом знают?

Донья Ангустьяс

Нет, пока в Гранаденикто не знает.

Клавела

Вышивает знамя,а для кого?

Донья Ангустьяс

Да, говорит она,друзья ее просили, либералы,

(значительно)

особенно дон Педро. Как для нихона рискует!.. Страшно и подумать.

Клавела

Да, в старину сказали бы: онаиспорчена.

Донья Ангустьяс (быстро)

Нет, влюблена.

Клавела

Возможно ль?

Донья Ангустьяс (загадочно)

Кто знает!

(Переходя в лирический тон)

У нее теперь улыбкатакою стала белой, как цветок,на кружеве раскрывшийся старинном.Оставить нужно ей безумства эти, —что нужды ей до уличных волнений?Уж если вышивать, пусть вышиваетнаряд для дочери своей – ведь скорота подрастет. А плох король иль нет —не женщинам тревожиться об этом.