Уильямс: Надо же!

Гезундхайт: Он решил взять за основу бессмерт­ные слова человека, впервые ступившего на Луну.

Уильямс: Поистине патриотические слова, Уолтер.

Гезундхайт: "Мой шаг -- это шаг...".

Уильямс: Нет. по-моему, так: "Широкий шаг че­ловека -- огромный скачок человечества".

Голос Стони: Я еще не умер?

Гезундхайт: "Один шаг человека два шага человечества". Вроде бы так.

Уильямс:"Один шаг человека -- два шага чело­вечества"? Оригинальностью это не отличается.

Гезундхайт: Нет, кажется: "Шаг по Луне для человека..."

Уильямс: Там не было никакой Луны, Уолтер. Не было...

Гезундхайт: "Я, человек, делаю этот шаг..."

Уильямс: Вот теперь, похоже, так.

Гезундхайт: "...в надежде, что все человечество запомнит эту минуту...".

Уильямс: "...истории...".

Гезундхайт: Так он сказал про два шага?

Уильямс: Вспомнил! Он сказал так: "Шаг челове­ка и огромный шаг человечества".

Жители Сан-Лоренцо приветствуют Стони.

Боконон: Добро пожаловать на остров Сан-Ло­ренцо. Счастлив ли ты?

Стони (оглядываясь вокруг): Поживем -- уви­дим.

Боконон: Достойный ответ. Мы выловили тебя из моря. Все в порядке?

Стони: Надеюсь.

Боконон: Хорошо. Позволь представиться. Я Боконон, автор "Книг Боконона". А это мои уче­ники.

Стони: Меня зовут Стивенсон. Можно просто Стони.

Боконон: Ты мне интересен. Кажется, мы с тобой из одного карасса. Меня самого выбросило на этот остров сорок семь лет назад. И это -- главный вин-дит моего сам-а-ки-бо. (В руках у Боконона книга.) Вижу, ты не боконист. Пой­дем, я научу тебя.

Музыка, голоса, поющие каллипсо.