Дон Ансельмо вновь постучал в дверь и нажал на кнопку звонка.

– Вы что, не помните, что мы договаривались?

– Договаривались? Я ни с кем ни о чем не договаривалась.

– Ну как же. На прошлой неделе. Неужели вы действительно не помните?

– На прошлой неделе меня здесь не было, - раздался голос из глубины квартиры.

– Я знаю, - ответил Ансельмо.

Это была чистая правда, и ему не хотелось давать женщине лишний повод для беспокойства.

– Как всегда, - пробормотал один из сопровождающих, тот, что постарше, лет пятидесяти, высокого роста, загорелый, с блестящей лысиной. - Мы, невропатологи, говорим о неврастенической шизофрении. Нередки случаи, когда пациент не помнит недавно происшедших событий.

– Чепуха, - раздраженно ответил дон Ансельмо. - Это демон Ихаакарон. Он подавляет все здравые мысли и заставляет человека поддаваться соблазнам, действовать во имя наслаждения или, как сегодня говорят, секса.

Второй сопровождающий, полный розовощекий молодой человек с короткой стрижкой, потупил взгляд, делая вид, будто рассматривает свою начищенную до блеска обувь. При взгляде на него не возникало сомнений, что это студент духовной семинарии.

Перепуганный ученик обеими руками держал похожую на чемодан кожаную сумку с предметами, необходимыми для изгнания дьявола. В ней были две бутылки с различной водой, фиолетовая стола, толстые белые свечи, латунное распятие размером двадцать пять на пятьдесят сантиметров, автомо-оильные ремни безопасности и маленькая книжица в красном кожаном переплете с золотой тисненой надписью «Rituale Komanum Editio prima post Typicam» '.

Шум привлек нежелательную свидетельницу, консьержку, которая подсматривала за ними с нижнего этажа, прячась за перилами. Когда студент заметил ее, он кивнул, указывая ішиз, на лестничную клетку, и тем самым давая знать святому отцу.

Дон Ансельмо перегнулся через перила и глухим голосом прошипел: