Нина. Фомина.

Подушкина. А я Подушкина. Вот и пир получается. (Карташову.) Скромник у вас Геннадий. Я ему говорю — сырки взять, а он — нету денег. На сырки нету денег? Сама ему купила. (Уходит.)

Нина. Забавная старушка...

Карташова (думая о другом). Очень! Вы будете ко мне приезжать?

Нина. Вероятно, сложно!

Карташов. Я попрошу Женю Бабкина, у него свой «москвичок».

Нина. А почему ваш брат не живет с вами?

Карташов. Стремление к самостоятельности! Мы все прошли эту спартанскую школу. Ниночка, приезжайте. В Хусанове бывают интересные люди. Художники, писатели... Я познакомлю вас. И смешные приезжают. Иногда непонятно — кто, откуда, почему? То внучка камердинера Чайковского, то правнук администратора Шаляпина. (Смеется.) Люди искусства!

Нина. Вам нужно как следует отдохнуть, излечиться от сонливости.

Карташов. Ах, не вспоминайте! Я сам собой возмущен! Но этот последний проект!..

Нина. Вы хороший!

Карташов (проникновенно). Ниночка!

Подушкина (входя с бокалами). По случаю вас, барышня, баккара достала. Покойник еще из Бельгии привез. Приз там получил. (Чокается, раздается звон.) Вечерний звон! (Режет хлеб.) Хорошо, я белый взяла, Геннадий Николаевич просил черного...

Карташов. Черный более полезен. В нем меньше углеводов.

Подушкина. В смысле углеводов, верно, скоро мы все абсолютно на газ перейдем.

Геннадий (входя). Вот, полусухое!

Нина. Угадали! Самое хорошее!

Геннадий. О вашем вкусе я информирован.

Нина (взглянув на Карташова). Как — информированы?