Наташа (с неприязнью). Сам ты легкомысленный. (Марине Дмитриевне.) Ваш Митя поехал с Кряжиным сюда в Казахстан по мобилизации. Жданович, Миньяров… это же руководители, инженеры. А кто нас подымал с Урала? Сам вызвался!.. Знали бы вы, сколько мы тут змей перебили! Зеленые, ядовитые…

Месяцев. Нет, я тоже скорпионов кормить не подписывался, но я же человек живущий и мыслящий… (Ушел.)

Наташа. Я сейчас окончательно решила ехать домой. Пускай до развода дело дойдет — не испугаюсь. И с Ангелиной Тимофеевной я делилась этим — благословляет.

Марина Дмитриевна. Перебесились!.. Живете без порядка. Народ пришлый, взбудораженный. Приехала вот, и невестки узнать не могу. Оттого она тебя и благословляет, что у самой семейная нить порвана. Не вижу, что ли?.. Непорядок. Чужбина. Стесняться некого. Успеть бы внука забрать. Григорий Варламович по мальчишке тоскует.

Наташа. Почему же вы сами за сыном не поехали, а только погостить сюда наезжаете?

Марина Дмитриевна. Наш век, почитай, прошел… Ваш теперь начинается.

Является Чильдибай с ведром, покрытым белым рушником, и за ним группа молодых людей, запыленных, усталых, злых: долговязый, худой и сумрачный Алеша Строганов, прелестная, с тонкими чертами лица, стройная, изящная девушка лет семнадцати Валя Галанина и Верочка Сурмилина — буйно-веселая, широкоплечая, простоватая; мальчик лет восемнадцати с думающим взглядом Олег Лозинин и явный, но обносившийся франт в морских брюках Боречка Кучумов.

Чильдибай. Мамаша, здравствуй. Товарища Черемисова можно сюда попросить?

Марина Дмитриевна. А зачем ведро?

Чильдибай. Кумыс принес, пускай товарищ Черемисов пьет на здоровье.