АНДРЕЙ. Да. Он синий и там есть щель для писем.

АННА НИКОЛАЕВНА. Правильно. Я нарисую тебе маршрут. Помни, ты не должен ни с кем разговаривать, не останавливаться, что бы ты ни увидел, не выходить на дорогу, потому что там… Кстати, что там?

АНДРЕЙ. Машины.

АННА НИКОЛАЕВНА. Ты бросишь письмо и вернешься назад. И еще… Возможно, что через неделю ты сходишь за хлебом. Мы говорили об этом с отцом, он верит в тебя. Что с тобой?

АНДРЕЙ (расстегивает ворот рубашки). Мне не по себе…

АННА НИКОЛАЕВНА. Я понимаю тебя.

АНДРЕЙ. Я буду стараться сделать все правильно. Но, я думал, что первый раз отец пойдет со мной…

АННА НИКОЛАЕВНА. Отец всегда с тобой, что бы ты ни делал. Или ты сомневаешься в этом?

АНДРЕЙ (вспыхнув и потупившись). Нет, нет.

АННА НИКОЛАЕВНА. Андрей. Посмотри мне в глаза.

Андрей поднимает голову, смотрит на мать.

АННА НИКОЛАЕВНА. Соберись. Если ты будешь бояться, то у тебя ничего не получится. Ты понимаешь это?

АНДРЕЙ. Понимаю.

АННА НИКОЛАЕВНА. На тебя смотрят младшие. Помни об этом.

АНДРЕЙ. Я помню.

Анна Николаевна протягивает руку и как-то неловко гладит Андрея по макушке.

АННА НИКОЛАЕВНА. Иди, умойся и причешись. Потом, я дам тебе одежду и объясню маршрут.

Андрей выходит с кухни. Анна Николаевна подходит к настенному шкафчику, достает банку с кофе. На столе начинает звонить телефон. Анна Николаевна ставит банку на стол и снимает трубку.

АННА НИКОЛАЕВНА. Алло. Да это я, слушаю. А это вы опять? Слушайте, вы когда-нибудь отстанете от нас? Да мне плевать, пусть хоть из министерства приезжают! Мне что на вас в суд подавать? Я тысячу раз вам говорила: это мои дети и я их никуда не пущу! Да что вы такое говорите! А то я не знаю! Я заслуженный педагог, всю жизнь в школе… Это мои дети и я не позволю, чтобы их уродовали! Кто? Я вас умоляю! Раньше, раньше надо было о детях думать! Где он пятнадцать лет был? И близко не подпущу! И давайте на этом все закончим! Знать не знаю и не хочу! Все!