Миссис Миднайт. Пройдите сюда, а я постараюсь побыстрее их выпроводить, чтобы вам было посвободней.

Зоробэбл уходит.

А теперь заходите, милые гости! Если меня не обманывает слух, это два певца: один поет в опере, другой – в драме.

Входят Кантилено и Бэллед.

Миссис Миднайт. Что случилось, господа? В чем дело?

Кантилено. Я получу эту женщину, клянусь небом, да-да!

Бэллед. Но вам предстоит сначала ее добиться, синьор. Если вы сумеете покорить ее сердце, я, как истинный англичанин, не подумаю стеснять ее волю.

Кантилено. Не бойся, я ее добью! Ни одна англичанка не могла устоять мой голос!

Миссис Миднайт. Если он начнет свой концерт, это надолго! Пойду-ка я лучше гляну на свою подопечную. (Уходит.)

Кантилено.

Только музыка душу чарует вполне,И от песни красотке спасения нет;Здесь, где денег полно, где они не в цепе,Песня стоит дороже, чем куча монет.Распевают птицы тутВ упоеньеИ за пеньеМед и золото берут.

Бэллед. Ха-ха-ха. Что, черт возьми, итальянскому певцу делать с дамой?!

Кантилено. Спросите своих дам: они все без ума итальянский певец!

Едва я струн коснусь рукой,Теряют девушки покой,Как голубицы, влюблены,Как лепестки цветов, нежны.Так сладко таютИ так вздыхают,Когда аккорд поет в крови,Им открываяБлаженство рая –Ведь песни – крылья для любви!

Бэллед.

Молчи, земли своей позор,Бесчестье Апеннинских гор!Ты зря вступил с британцем в бой,Красотка не пойдет с тобой!Красавицам британским милМужчина истый, полный сил;Ведь тот, кто прям и грубоват,Желанней неженки стократ.

Входит привратник.

Привратник (к Кантилено). Дама-то в другой комнате, сударь.

Кантилено. О, прекрасно! Клянусь небом, я ее получу! (Убегает.)



11 из 25