Редактор. Вы хотите распространить злую затею и на более широкие круги?

Маткович. А почему бы и нет? Ведь я собираюсь отомстить не одному и не двум. Я хочу отомстить всему обществу. Мой фильм был бы неполнометражным, если бы только отдельные типы прошли по экрану. Я вам сказал, что по экрану должно продефилировать все общество.

Редактор. Хорошо, я, пожалуй, напишу!

Маткович. Только, пожалуйста, большими буквами.

Редактор. Разумеется, такая сенсация.

Послевоенный господин (вбегает, с трудом переводя дыхание). Господин Маткович, ради бога, сенсация, о которой говорит весь клуб, это что же, правда?

Маткович. О какой сенсации вы говорите?

Послевоенный господин. Как же вы не знаете? Все говорят, что и письмо находится у вас.

Госпожа с часами на подвязке. Письмо? Ах, скандалы всегда становятся особенно интересными, если в них замешаны чьи-либо письма.

Послевоенный господин. Это вовсе не такое письмо, о котором вы подумали.

Госпожа, которая летала на высоте 3200 метров. Ну, зачем вы нас мучаете? Почему вы не расскажете нам, в чем дело?

Послевоенный господин. Господа, в нашем клубе сейчас находится миллиардер американского типа.

Господин, ожидающий богатое наследство. Эх, эх, эх, а вы не преувеличиваете? Кто же он такой?

Послевоенный господин. Сенсация, господа! Миллиардер – это наш официант Жан!

Общий возглас. Что?!!!

Послевоенный господин. Жан – официант!

Общий возглас. Жан?!!!

Послевоенный господин. Так ли я говорю, господин Маткович?

Маткович. Так. Счастье иногда совершает головокружительное сальто.

Господин из порядочной семьи. (Матковичу). Это правда или вы?…

Маткович. Да, правда. В этот момент Жан – самый богатый человек в нашем государстве, можно сказать, один из самых богатых людей в Европе. Да, пожалуй, и в Америке он был бы одним из самых богатых людей.

Госпожа советница с репутацией. О боже мой, мне дурно!