ВАДИМ. Меня имеешь в виду? Я не покупал, предки у меня дворяне. Юристы раскопали в архивах полное генеалогическое древо. Недавно из Марокко приезжали родственники, лишний раз подтвердили.

СЕРГЕЙ (к Славе). Тебе, выходцу из рабоче-крестьянской семьи, завидно? Декорации сменились. В советское время твои родители властвовали, остальных считали быдлом. О себе мнили выше, чем когда-то дворяне.

Разговор одноклассников перебивается громкими тостами за столом.

— За князя Васильева!

— За новый дом, чтобы простоял сотни лет!

СЕРГЕЙ. Стремление выделиться присуще человеку. Общество людей с первых дней существования разделилось на классы, хотя понятие класс придумали в конце девятнадцатого века. При советской власти, скажете, не было классов? Жизнь номенклатурного чиновника всегда отличалась от жизни учителя или врача.

ЛАРИСА. Может, хватить философствовать?

НИНА. (Мужу). Действительно, пришел лекции читать?

ВАДИМ (продолжает Сергея, Славе). Когда твой папа был секретарем обкома, ты общался с ребятами из рабочих семей? Тебя привозил в школу гувернер или охранник!

ЛИЛЯ. Ну, вас, одноклассников! У меня тост. За хозяйку этого дворца! (Тянется к Ларисе поцеловать, гости пьют за хозяйку, разговоры за столом продолжаются).

Тамара сидит рядом со Славой, постоянно перешептываются, он еще время от времени, успевает полюбезничать и с соседкой — журналисткой. Это вызывает ревнивые взгляды подруги. После очередного замечания, Слава в знак прощения целует Тамару.

ЛАРИСА (мужу). Кто этот юнец с Тамарой Александровной? Изредка встречаем на тусовках.

ВАДИМ. Клерк из Госдумы. Очередной бой-френд, судя по отношениям. Посмотри, какими глазами пожирают друг друга!

ЛАРИСА. Бой-френд? Да он едва старше Валеры!

ВАДИМ. Ты даешь! Сын из-за роста выглядит старше своих лет, но не на двадцать пять, как новое увлечение Тамары.