Рем (с некоторым беспокойством). Ну конечно.
Штрассер. И чем вы за это заплатили?
Рем. Уступкой. Компромиссом. Я согласился выполнить приказ Адольфа. Отряды СА получают отпуск до конца июля. Весь этот срок им запрещено носить форму, устраивать шествия и учения. А я объявляю себя больным, хоть здоровье у меня бычье. Вот и весь театр – меня устраивает.
Штрассер. И вы думаете, что этим дело обойдется?
Рем. Во всяком случае, выйдет лишний пар – на время. А там и Адольф сделается президентом.
Штрассер. И вы полагаете, что военные купятся на этот дешевый трюк? Если так думает Гитлер, то он просто идиот. А если так думаете вы, Рем, то вы самый настоящий сумасшедший.
Рем. Что-о?! А ну повтори!
Штрассер. Повторяю. Или Гитлер – идиот, или вы – сумасшедший, одно из двух. Мысли о том, что и вы – псих и он – кретин, я не допускаю. Надеюсь, я выразился ясно?
Рем. А вы мерзавец. Хотите стравить меня с Адольфом.
Пауза.
Штрассер. Да хватит о Гитлере. Поговорим лучше о ваших штурмовиках. Ведь вы хотели бы, чтобы ваше любимое детище стало ядром рейхсвера, нет? Хотели бы?
Рем. Это что, допрос?
Штрассер. А что, если есть способ осуществить вашу мечту?
Рем (невольно подавшись вперед). Какой?.. Да чего там, вот станет Адольф президентом…
Штрассер. Пустые посулы.
Рем. Я не позволю вам клеветать на Адольфа!
Штрассер. Может ли Гитлер наверняка рассчитывать на пост президента, если сделает столь незначительную уступку военным?
Рем. Может.
Штрассер. Я сказал: «Наверняка».
Рем. Наверняка?
Штрассер. Да. Генералы шутить не станут. Гитлер не может стопроцентно обеспечить себе кресло рейхспрезидента до тех пор, пока окончательно не распустит отряды СА. Вот и получается, дорогой Рем, что на его пути стоите вы и только вы. Не слишком ли по-детски вы поступаете, строя все свои планы на том, что Гитлер станет президентом?