Ле Труадек. Вот видите, вы всё таки ей поклонились. Так вот, она сейчас здесь пройдет. Вы ей поклонитесь. Она вам ответит. Вы скажете друг другу несколько слов. Вы меня представите. Я…

Бенэн. Кто вас замещает во Французской Коллегии?

Ле Труадек. Никто. Но это ничего не значит.

Бенэн. А ваши семнадцать слушателей?

Ле Труадек. У них найдутся другие занятия… Значит, решено, мой дорогой мсье Бенэн, вы меня представляете, я…

Бенэн. За кого вы меня принимаете, досточтимый и славный профессор? За синьора Аморозо, пребывающего в Неаполе? Нет, в жизни мне многое пришлось испытать. Но я еще никогда не поставлял молодых девушек старикам.

Ле Труадек. Здесь несомненное недоразумение, мой дорогой мсье Бенэн.

Бенэн. В этом деле вы на меня не рассчитывайте. Мадмуазель Роланд — чистая и святая девушка…

Ле Труадек. …чистая и святая девушка…

Бенэн. Сами вы знаменитый ученый, чьи бдения драгоценны для человечества. Я не сделаю ничего, не соглашусь ни на что, что могло бы набросить тень на ее добродетель и на ваш гений.

Ле Труадек. Чистая и святая девушка? О, возможно ли это… а я-то думал… чистая и святая девушка… Так, значит, в этой испорченной среде… она сумела сохранить… цветок невинности. О! Вы уверены в этом?

Бенэн. В чем?

Ле Труадек. В ее добродетели.

Бенэн. Так же, как в вашем гении.

Ле Труадек. Чистая и святая девушка! Мой дорогой мсье Бенэн, я боюсь, что вы могли меня не так понять. В моих намерениях нет ничего двусмысленного. В наши дни талант нуждается в поддержке.