Лена улыбнулась. Что ж, этот разговор тешит ее самолюбие, но для чего Дима (так сотрудники отдела называли начальника за глаза) вспомнил дела давно минувших дней?

Принесли кофе, когда секретарша вышла, Дмитрий Львович продолжил:

– За год работы в нашем коллективе вы полностью раскрыли свои способности, Елена Николаевна. Повторюсь, я очень вами доволен. Поэтому сделаю вам предложение…

Он замолчал, размешивая в чашке сахар. Затем, вперив в Лену взгляд сквозь тонкую оправу очков, сказал:

– Конечно, вам известно, что всего через несколько дней нас почтят монаршим визитом Грегуара Хаммерштейн, супруга президента концерна, и ее сын Эдуард, который в свое время станет преемником отца. Они совершают инспекционные поездки по ряду иностранных филиалов. От оценки нашей деятельности этими двумя людьми будет зависеть очень многое. Скажу честно, нам важнее всего мнение молодого Хаммерштейна. Его матушка Грегуара – только красивая декорация, она не очень-то смыслит в делах, а отношение к косметике имеет исключительно как активный ее потребитель.

– А почему сам господин Хаммерштейн-старший не навестит нас? – спросила Лена. О Хаммерштейне ходили разнообразные и противоречивые слухи. Начать с того, что в прессе почти не было его фотографий, а те, что имелись, были давно устаревшими и размытыми. Миллиардер, который регулярно входил в сотню самых богатых людей мира, сторонился СМИ.

– О, это не его стиль, – сказал Дмитрий Львович. – Но не думайте, что я знаю про него больше вас. Я ведь в конце концов такой же наемный сотрудник, как и вы, Елена Николаевна. Однако он неусыпно держит руку на пульсе, высшее руководство ежедневно отправляет ему отчеты о том, что происходит на предприятии, он вникает во все мелочи. Ему за шестьдесят, однако Хаммерштейн по праву считается одним из самых блестящих финансовых умов на этой планете. Он обитает то на своем острове где-то в океане, то в многочисленных поместьях, разбросанных по всему миру.