– Обратно на виллу, – расположившись в салоне, попросила водителя Женевьева. Затем она принялась рассказывать раскапризничавшейся Терезе сказку. Они оказались около ворот виллы через пятнадцать минут. Площади и улицы княжества были запружены зеваками, журналистами и просто туристами, которые стекались с начала мая в Бертран.

Шофер почтительно высадил Женевьеву и Терезу около ворот старинного особняка. Они не заметили, что от дворца кинофестивалей за ними следовал неприметный пикап с надписью «Пицца дядюшки Джузеппе». Гувернантка отправила водителя восвояси. Она достала ключи, открыла дверь. Немудрено, что девочка капризничает, уже почти девять вечера, ей давно пора быть в кроватке! Женевьева весьма скептически отнеслась к затее своей работодательницы Денизы взять с собой на открытие фестиваля малолетнюю дочку. Но кто такая она, простая гувернантка, чтобы указывать Денизе Ровиго? Воспитательницы и гувернантки менялись у той раз в полгода, Женевьева уже привыкла к эскападам мадам-хозяйки и прониклась нежной любовью к ее очаровательной дочери.

Женевьева знала, что в доме никого уже нет. Прислуга была приходящей, Дениза не любила, чтобы вокруг нее шмыгали, как она выражалась, шпионы. После серии статей во французской бульварной прессе она пыталась выяснить, кто же продал журналистам интимные подробности ее жизни: горничная, водитель, кухарка или гувернантка дочери?

Шум толпы остался далеко позади, дом находился в тенистой аллее, на которой возвышались частные владения богачей. Женевьева уже почти закрыла массивную дверь, когда внезапно почувствовала удар. Все произошло так быстро, что она не успела отреагировать. На пороге виллы возникла фигура, облаченная в темный костюм и с маской на голове. Маска была страшной, изображала какое-то чудовище, в таких обычно появляются на Хэллоуин и на костюмированных вечеринках.