Мистер Морланд (отпрянув). Так, значит, вот она.

Мистер Эми. Вот она. (Христианский долг диктует сквайру осмотреть приобретение.) То-то! На этот раз мне посчастливилось. Полагаю, в следующий раз повезет тебе. (Торжествующее выражение переходит с одного лица на другое.)

Мистер Морланд. Интересно, Джордж... весьма интересно. Но со всей определенностью могу сказать, что это не Гейнсборо.

Мистер Эми. Со всей определенностью утверждаю, что Гейнсборо.

Мистер Морланд. Со всей определенностью говорю, что нет. (К этому моменту в спор вступили спицы, но на них никто не обращает внимания.) Я бы сказал, работа умелого любителя.

Мистер Эми. Посмотри на телегу, посмотри на фигуру позади нее.

Мистер Морланд. Слабо и натянуто. Посмотри на эту лошадь.

Мистер Эми. Гейнсборо случалось рисовать нелепейших лошадей.

Мистер Морланд. Согласен, но он никогда не размещал их так неудачно. Эта лошадь разрушает всю композицию.

Мистер Эми. Понятия не имел, что у тебя такая низменная натура.

Мистер Морланд. Мне не нравится это замечание; ради тебя же не нравится. Никто не радовался бы больше меня, если бы тебе посчастливилось напасть на Гейнсборо. Но это! К тому же, посмотри на бумагу.

Мистер Эми. Что не так с бумагой, мистер Морланд?

Мистер Морланд. Машинная работа. Эта бумага сошла со станка, когда Гейнсборо уже много лет как покоился в могиле. (После дальнейшей инспекции мистер Эми против воли убеждается в ошибке, и находка водворяется в карман гораздо менее бережно, нежели была извлечена.) Не кипятись ты так, Джордж.

Мистер Эми (величественно). Никто не кипятится; кстати, буду весьма признателен, если вы перестанете называть меня Джорджем. Ну улыбайтесь, улыбайтесь же, мистер Морланд, поздравляю вас с победой; вы до глубины души обидели старого друга. Браво, браво. Благодарю вас, миссис Морланд, за исключительно приятный вечер. До свидания.