Он писал неплохие стихи. У него есть книжка с надписью поэта Антокольского: «Победителю в песнях застольных от его собутыльников школьных. Павел Антокольский». Я говорил ему: иди в Академию художеств, иди в Литературный институт! Есть люди, которые меня достаточно уважают, – иди куда хочешь. Нет, он не хочет быть поденщиком, он не хочет всю жизнь искать выход из безвыходного положения. А кто ты теперь? Ты служащий. В молодости я гордился, что могу писать в анкете: социальное происхождение – рабочий. Я ничего плохого не говорю о вашей работе: от планирования сейчас зависит все благосостояние страны… Это другой вопрос. Но хорошо, может быть, ты счастлив в личной жизни? Этот бесконечный роман с замужней бабой, у которой было только то достоинство, что она его безумно любила. Однако развестись с мужем она не пожелала…

Мать. Папа прав, не спорь.

Отец. Так до тридцати лет он и не узнал, что такое любовь, семья. Как это вам удалось, что он забыл свои обязательства перед этой женщиной, я не знаю. Наверно, перед вами он виноват еще больше, чем перед ней. Желаю успеха. Теперь вам известно, чем его держать, этого идиота. Лида, идем, прошу тебя.

Нюта. Странно, это ваш сын, а вы о нем так говорите при постороннем человеке.

Отец (не сразу нашелся). Но вы ведь уже не посторонний человек.

Нюта. Все равно, я женщина.

Отец. Вы должны о нем знать, чтобы потом не было неожиданностей…

Нюта (матери). Я с вами согласна, ваш супруг в быту, наверно, нелегкий человек.

Лямин. Нюта, это лишнее.

Нюта. Если ты просишь, я умолкаю, не будем предварять отношения. Кто знает, может быть, со временем мы просто разменяем эту комнату – не будет почвы для конфликтов.

Мать. Как – разменяете?

Отец. В чем дело, послушай, что она говорит!

Мать. Не понимаю, что же – сюда въедут чужие люди?

Лямин. Не волнуйтесь, мама, этот вопрос еще не решен.

Мать. Когда он будет решен, обсуждать будет поздно.