Джордж. Давайте. Я подложу льда. Дайте, дайте. (Берет стакан.)

Ник. Я хочу сказать… что вы с вашей женой… вы оба… затеяли какую-то…

Джордж. Ничего мы с Мартой не затевали… Мы с Мартой просто упражняемся… только и всего. Мы с ней… проветриваем остатки нашего остроумия. Не обращайте на нас внимания.

Ник (нерешительно). И все-таки…

Джордж (круто меняет тактику). Знаете что… давайте сядем и поговорим, хм?

Ник (овладев собой). Просто я не люблю… впутываться… (обдумав, как это выразить) в дела посторонних людей.

Джордж (успокаивая его, как ребенка). Ничего, это пройдет, свыкнетесь… Университет маленький и прочее тому подобное. Здесь есть кружки, где занимаются музыкой в постелях.

Ник. Сэр?

Джордж. Я говорю, кружки постельной музыки… Ну ладно, не будем. Только, пожалуйста, не величайте меня «сэром»… да еще с вопросительным знаком на конце. Вот так: «Сэр?» Я понимаю, это знак уважения (морщится) к старшим, но… вы таким тоном… Сэр? Сударыня?

Ник (с легкой, уклончивой улыбочкой). Не хотел вас обидеть.

Джордж. А вам самому сколько лет?

Ник. Двадцать восемь.

Джордж. Мне сорок с хвостиком. (Ждет, как Ник к этому отнесется, но тот никак не реагирует.) Вас это не удивляет? Разве я… не выгляжу старше? А вот это… седина… не свидетельствует, что мне пятьдесят? Разве я не стушевываюсь, на заднем плане… не таю в клубах табачного дыма? Хм?

Ник (оглядывается в поисках пепельницы). По-моему, вы… вы прекрасно выглядите.

Джордж. Я всегда был поджарый… и пяти фунтов не прибавил с тех пор, как был ваших лет. И брюшком не обзавелся. Единственное, что у меня есть, — это небольшая толщинка чуть ниже пояса… но она твердая… Это не жир. Я хожу играть в гандбол. А вы сколько весите?