Ахов. Ну, прощайте! Покуда что разговаривать! Будет время. (Агнии.) Прощай, милая!
Агния. Прощайте, Ермил Зотыч!
Ахов и Круглова подходят к двери.
Ахов. А дочь у тебя умная.
Круглова. И я ее хвалю.
Ахов. А ведь другие есть… наказанье! Мать свое, она – свое. Никому смотреть не мило. (Агнии.) Слушай ты меня! Коли что тебе мать приказывает, – уж тут перст видимый!
Агния. Конечно.
Ахов. Ну, прощайте! (Уходит и возвращается.) Ты каким это угодникам молилась, что тебе такое счастье привалило?
Круглова. За простоту мою.
Ахов уходит.
Явление девятое
Круглова и Агния.
Круглова. Была ль я жива, уж не знаю.
Агния. Кабы вы послушали, он мне тут горы золотые сулил.
Круглова. Про горы-то золотые он мастер рассказывать, а про слезы ничего не говорил, сколько его жена покойная плакала?
Агния. Нет, промолчал.
Круглова. А есть что послушать. Дома-то плакать не смела, так в люди плакать ездила. Сберется будто в гости, а сама заедет то к тому, то к другому, поплакать на свободе. Бывало, приедет ко мне, в постель бросится да и заливает часа три, так я ее и не вижу; с тем и уедет, только здравствуй да прощай. Будто за делом приезжала. Да будет тебе работать-то!
Агния. И то кончила. (Покрывает работу и уходит.)
Входит Ипполит.
Явление десятое