Оба англичанина молчат.

Ага, конспирация… Молчу…

Эгар. Каковы настроения в петербургских деловых кругах?

Мадам Буткевич. Мы очень долго вас ждали… Работа шла раздробленно. Выступления носили случайный, эпизодический характер. Теперь, благодаря мистеру Дэксу и его шефам (улыбается Эгару), создался центр. Петербург!.. Надеюсь, вы понимаете его значение. Отсюда мы развернем борьбу за великую Россию. Выпьем! (Чокается, пьет.)

Эгар пьет.

Мы терпеливо собираем бывшее офицерство, юнкеров, гардемаринов, бывших полицейских, военное чиновничество, наконец, добровольцев. Мы ждем лишь сигнала… Погибнуть от ЧК мы всегда успеем, но раньше надо сделать всё возможное, чтобы гибнуть со спокойной совестью. Не так ли, Поль? Выпьем!..

Дэкс. Гибнуть вообще не надо.

Эгар. Разделяю: гибнуть не надо, гибнут неумелые… Что вы можете сообщить мне о господине Родзянко?

Мадам Буткевич. Он был в царской армии подполковником. Сделал в последнее время блестящую карьеру. Племянник известного Родзянко, председателя Государственной думы. Исчез куда-то в восемнадцатом году, по слухам, в свое имение под Ригой, потом появился вновь, сделал визит на английскую эскадру. Ну, это вам известно…

Эгар. Каковы его лозунги?

Мадам Буткевич. «Армия приводится к присяге царю и русскому государству»… Выпьем! (Чокается, пьет.)

Эгар. Перейдем к Петрограду.

Мадам Буткевич. Перейдем. Но, боже, вы трезвы, как девочки!

Эгар. Прежде всего о коммунистах города.

Мадам Буткевич (хлопнув Эгара по плечу). О’кэй!.. Сразу виден деловой мужчина. Отвечу. Записывайте: в городе десять районов.