Дженнифер Бреннен выбили зубы сильнейшим ударом ноги. Почему? Никто ничего об этом не знал. Удар был нанесен носком не кроссовки, а здоровенного башмака, к тому же снабженного металлической подковкой.

Фрэнк был падок на подробности такого рода. Закончив лекцию, он тотчас же потащил меня в кафетерий.

– У нас есть два варианта. Два следа, ведущие в противоположных направлениях. Две женщины.

– Знаю, Фрэнк, знаю… Мне все это прекрасно известно… Но разве писатель, серьезный писатель… я хочу сказать, хороший писатель… разве он станет браться за полицейский детектив? Я в этом не уверен… Хороший писатель, авторитетный – неужто такой человек с головой погрузится в низкий жанр? Позволь мне в этом усомниться, Фрэнк.

– Ты ничего в таких вещах не понимаешь. Послушай, у тебя есть две женщины в одном лице. Шлюха и девчонка из богатеньких. Чего тебе нужно? Большой литературы? Открой глаза пошире!

У Фрэнка была превосходная репутация. Другие преподаватели ценили его, а студенты выказывали ему уважение и восхищение. Если он полагал, что я в подобных делах ничего не смыслю, то, наверное, был прав. Судя по количеству студентов, что рвались в его семинар по литературному мастерству, Фрэнк знал, что говорит.

– Ну, что еще известно?

– Ее отец с некоторых пор перестал давать ей деньги. Но, по мнению Крис… ведь ты знаешь Крис… скорее дочь сама не хотела больше брать деньги у отца.

– Да, и принялась ублажать народ в больнице, чтобы заработать какие-то жалкие гроши. Ты не находишь, что это просто восхитительно? Представь себе, во что бы превратил эту историю Бальзак! А Селин или Достоевский?!! Конечно, ее папаша – сволочь, пособник Большого Капитала! Великолепно! А я-то думал, она там щитовидку лечила! Интересно, почему я так считал?