АВДЕЕНКО. Так и жизнь пролетит. Не боитесь?

ВЕНИК. Да я, вот вам крест… Честное слово, устраиваюсь!

АВДЕЕНКО. Значит, вчера вы дома сидели? Ну, тогда у меня к вам вопросов больше нет. Пока – нет.

ЛЁКА. Можно идти?

АВДЕЕНКО. Идите.

ВЕНИК. До свиданьица!

(ЛЁКА и ВЕНИК уходят. АВДЕЕНКО, посидев на скамейке еще немного, тоже встает. Его окликает АМПЛЕЙ ЗАХАРОВИЧ.)

АМПЛЕЙ ЗАХАРОВИЧ (задыхаясь от бега и волнения). Товарищ капитан!.. Секундочку!..

АВДЕЕНКО (нехотя.) В чем дело?

АМПЛЕЙ ЗАХАРОВИЧ. Тут были два шалопая… Вы их случайно не видели?

АВДЕЕНКО.Я тут многих шалопаев видел. Кого именно?

АМПЛЕЙ ЗАХАРОВИЧ. Сынка Леденцовых с дружком. Не видели?

АВДЕЕНКО. Ну, видел? И что дальше?

АМПЛЕЙ ЗАХАРОВИЧ. А то! Издеваются над уважаемыми лицами. Вот сейчас… Взяли и наговорили одной старой женщине, что будто бы я – украл ее козу! (АВДЕЕНКО невольно рассмеялся.) Смеетесь? А зря! При всем честном народе эта старушка ругала меня как хотела добрых пятнадцать минут. Кошку какую-то приплела, фикус… Козу ее я прогнал, это верно. Учтите: прогнал, а не украл! А кошку с фикусом впридачу и в глаза не видел. Мы с кошками не боремся.

АВДЕЕНКО. Кто это – «мы»?

АМПЛЕЙ ЗАХАРОВИЧ. Общественность. Мы только с отдельными собаками, да вот с козами в общественном месте, боремся, чтоб не ходили, где люди ходят.

АВДЕЕНКО. Поручил вам кто-нибудь бороться или сами, так сказать, по зову сердца?

АМПЛЕЙ ЗАХАРОВИЧ. Да кто поручит! Ведь всем наплевать на порядок в коммунальной жизни! Самим приходится рукава засучать. У нас на этом фронте, товарищ капитан, большие упущения!

АВДЕЕНКО. Упущения есть, это верно. Только негоже по собственному усмотрению животных гонять. Им и так не сладко.

АМПЛЕЙ ЗАХАРОВИЧ. Пожалели? А людей жалеть не надо? А когда она под окнами лает или воет до посинения, это хорошо? А когда в саду этом сидишь вот так на лавочке, и вдруг в мечтания твои – козья морда?! Это хорошо? А все почему? Порядка нет! Испортились людишки! (АВДЕЕНКО хочет что-то сказать, но Амплей Захарович не дает ему и рта открыть.) Недавно вот стали марки распространять из общества охраны животных… Ну, никто не берет! Зато когда собаку постановили из семнадцатой квартиры выселить, все, как один, подписались в ее защиту! А собака пакостная.