ОЛЕГ НИКОЛАЕВИЧ. А сейчас вообще национальной идеи нет! (Успокаиваясь). Сам-то во что веришь, пророк?

ЛЁКА. Тайна!

(Входит ЛИКА.)

ЛИКА. Представителям высшего общества привет!

ОЛЕГ НИКОЛАЕВИЧ. Здравствуй, Лика. Ну, как жизнь?

ЛИКА. Не идет, а катится!

ОЛЕГ НИКОЛАЕВИЧ. Вот у нее вера есть, сразу видно!

ЛИКА. У меня не только вера есть, у меня еще и надежда теплится!

ОЛЕГ НИКОЛАЕВИЧ. На что?

ЛИКА. На то, что ты мне новые сапожки купишь.

ОЛЕГ НИКОЛАЕВИЧ. Этот вопрос на семейном совете решим. Мне пора! (Уходит.)

ЛЁКА. Мне, кажется, тоже пора.

ЛИКА. И куда безработному спешить – не понимаю!

ЛЁКА. Вырастешь – поймешь. (Уходит.)

ЛИКА (подойдя к портрету прадеда). Вот такие дела, Григорий Калиныч… Живем – кто чем! Кто светлым будущим, кто сереньким настоящим…

(Входит ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА.)

ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. Ты с кем разговариваешь?

ЛИКА (кивает на портрет). С ним. Но он не отвечает!

ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. И ты удивляешься? А если бы он ответил, ты бы не удивилась?

ЛИКА. Не знаю… Ведь этого не случилось.

ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. Где Лёка?

ЛИКА. Куда-то спешил… Ушел.

ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. Хоть ты позавтракай! Для кого я готовлю! (После паузы.) Лика, тебя вчера вечером так долго не было… Где ты была?

ЛИКА. Так… Гуляла…

ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. До часу ночи?!

ЛИКА. Я пришла раньше. Просто я задержалась. На лестнице. Разговаривала.

ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. С кем?

ЛИКА. Ну, не все ли тебе равно? Разговаривала!

ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. Ты от меня таишься… От своей родной матери… Кто тебе кроме меня может дать добрый совет, ну, кто?!

ЛИКА. Ты все расскажешь отцу, а он не поймет…

ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. Не бойся, он поймет все как надо!

ЛИКА (отрицательно мотая головой). Не-а!..

ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. Хорошо, я ему не скажу.