АЛЕКСАНДР. Ты только не пиши, что это все в Литературном институте случилось, в знаменитом вузе писателей, а то он тебе не будет благодарен…
ВИТЯ. Напишу. Пусть знает.
АЛЕКСАНДР. Зря.
ВИТЯ. А то так будет не интересно… Надо писать. Я даже знаю, как начать.
АЛЕКСАНДР. Ты всю ночь писал, да?
ВИТЯ. Да, Санек.
Витя садится за компьютер, Александр берет книгу, ложится в кровать.
АЛЕКСАНДР. В институт сегодня не пойдешь?
ВИТЯ. Нет, завтра, попишу сегодня.
Витя стучит по клавиатуре, Александр читает. Затмение.
Сцена вторая
Александр и Витя сидят на кроватях, едят вареные пельмени, запивают — Витя чаем, Александр пивом, которое наливает из пластиковой бутылки.
ВИТЯ. Я все как есть описал. Получился триллер. Еще ректора нужно туда вписать (смеется).
АЛЕКСАНДР. Его стоит.
ВИТЯ. Как мне надоел этот институт. И ректор и все остальные. Вокруг не одного порядочного человека или гавно, или стукачи. Эта Даша Полевая, которая живет одна в отдельной комнате, хотя все по два три четыре человека, она только и сидит в ректорате. По-моему она вообще на занятия не ходит.
АЛЕКСАНДР. И ничего не пишет.
ВИТЯ. А ее все равно держат, потому что стучит. И папа у нее министр культуры Краснодарского края.
АЛЕКСАНДР. Уже сняли.
ВИТЯ. Сняли? Здорово! Хоть в чем-то есть справедливость! Я когда в Воронеже жил таких просто убивал. Помню, одному такому интригану голову молотком проломил.
АЛЕКСАНДР. Зачем?
ВИТЯ. По глупости, ума не было. Мы с другом позвали его в сарай. И так его там, что он потом в больницу попал. Он мне давно уже не нравился — интриган, стукач. Мне потом это дело пацаны предъявили, так нельзя делать по «понятиям», молотком бить, он был без всего, но я выкрутился. Вспомнил, что он когда-то «травой» торговал. И предъявил ему это. Он значит «барыга» «по понятиям».