На стол не влезали, разложит на пол и рассматривал, любовался. И так положит, и так положит, и так покладет, и эдак перетасует. И снова переложит, и снова перекладет. И счастливый такой засыпал. Вот, читайте: «Умер Исаак Натансон, лауреат премии ВЛКСМ. Похороны в среду». Дальше: «Ушел из жизни Ефим Розенблюм, бухгалтер больницы номер 45. Соболезнование родным. Панихиды не будет. Некогда. И незачем». Ещё: «Ушла из жизни и не вернулась Роза Катценшмузен. Прощай! Ничего не забывай! И чтоб понять мою печаль, в пустое небо посмотри!» Вот их сколько тут – тонна. И одни евреи. Он выбирал только евреев. И мне говорил: «Ты ведь жидовка. Амалия – жидовское имя. А Носферату – голый сионизм. Пригрел голую сионистку в постели!» И бил. (Пауза, улыбается). У него была вяло текущая шизофрения. Это выяснилось только после того, как он помер, на вскрытии мозга. Его там не оказалось. Мозга, имеется в виду. Вернее, усох так, что присох к затылку. Маленький кусочек оказался. Это всё на почве «делириум тременс». Что значит: «Трясущееся безумие». А по-простому – «белая горячка» на почве беспробудного русского народного пьянства. А еще проще – «белочка», как в народе говорят. Прыг-прыг по веточкам – белочка.

Выкидывает вещи на пол.

О, моль как поднялась, как полетела, как крыльями захлопала! Прям не моль, а летучие мыши, аисты, динозавры с крыльями! О, сколько добра! О, какая я богатая! Берите. Мне не надо. Пригодится для какой-нибудь премьеры постановки нового спектакля облдрамтеатра. Это редкая вещь. И еще очень редкая вещь. А это – какая редкая вещь. Еще редчее. А это редчайшая. Вот еще очень редкая вещь. Знаете что такое? Радиоприёмник «Дельфин – 18-17 дробь 34». Сбоку отбит краешек, но он работает. Скоты тараканы сели на проводки и замкнули. Но вы вставите батарейку «Крона-23жэпэзэ57вэхатэ плюс депозит 17 серия УЦЙ» и будет работать как новая. Выпускают такие еще? Выпускают, не рассказывайте мне. Не может быть, чтобы для такой редкой вещи батарейки не выпускали.