– Трудно сказать, – рассмотрев бумажку, произнесла Юля. – Там темно было. Да я особенно и не присматривалась к ней. Сунула в карман… Слушай, вспомнила! Я же ее в карман своего плаща сунула. А как же она у тебя в ванной оказалась?

– Это как раз неудивительно, – сказала Мариша. – Ты свои вещи чистила над раковиной, вот она в это время у тебя из кармана и выпала. А ты и не заметила. Любопытно другое, что это на ней такое изображено?

И подруги принялись так и этак вертеть бумажку. Но как они ее ни вертели и даже на свет просматривали, понятней им от этого не стало.

– Черт знает что, – заключила наконец Мариша. – Какие-то значки непонятные.

– Но строчки идут ровно, словно кто-то выводил вязью.

– Но я ничего не понимаю.

– Это как раз еще ни о чем не говорит, – возразила ей Юля. – Может быть, это какой-то язык, например, арабский. Или шифр.

– Шифр скорей всего, – согласилась с ней Мариша. – Но кому понадобилось оставлять эту записку на мертвеце? Кому она предназначалась? И кто ее написал?

– Может быть, Смайл? Он ведь немало по миру путешествовал, мог и какой-нибудь шифр выучить за время своих странствий. И иностранные языки он знал.

– Ты еще скажи, что Смайл и Кураева прикончил, а записку для нас с тобой написал! – возмутилась Мариша. – Точней, для меня одной. А написано в ней приблизительно следующее: «Не волнуйся, дорогая Маришечка, у меня все в порядке, как только закончу свои дела, сразу же вернусь. Жди. Целую. Твой Смайл».

– А что такого? – задумалась Юля. – И зря ты, между прочим, издеваешься. Посмотри, тут в конце письма какой-то значок, словно подпись. Кружок с двумя точками вместо глазок и широкой улыбкой. Смайлик!

– В любом случае эта записка мне ни о чем не говорит, – ответила Мариша. – Я ни черта в ней не понимаю. Так что оставляли ее не мне.