Лазич, Маркович.

Маркович. Спросите ее о моей жене!

Лазич (в трубку). Мария, ты не знаешь, где сейчас госпожа…

Маркович. Магдалена… Магдалена Маркович.

Лазич (в трубку). Магдалена Маркович. Она вчера утром вышла из дома и до сих пор не вернулась. Ее супруг очень волнуется… Хорошо, я передам… (Вешает трубку.)

Маркович. Не томите! Что там? У меня сердце замирает!

Лазич. Ваша супруга вчера выехала в Галицию на открытие памятника женщинам-санитаркам…

Маркович. Господи! Хотя бы предупредила…

Лазич. У женщин-самцов не хватает времени даже на это. (Замечает на столе бутылочки с детским питанием, хватает их и бежит.) Господин Сушич! Господин Сушич! (Возвращается с бутылочками в руках.)

Маркович (откланиваясь). Извините, господин Лазич, что оторвал вас от работы…

Лазич. Какая работа? Я с утра занимаюсь бог знает чем! (машинально протягивает бутылочки Марковичу, тот так же машинально берет их). Пока я тут занят вопросами кормления ребенка начальника государственного арбитража, который возит детскую коляску по улицам солнечного Белграда, и веду частный розыск Магдалены Маркович уехавшей на открытие памятника женщинам-санитаркам, и пришиваю к жилету пуговицу с гимнастерки пожарника, который ночует у моей служанки с позволения моей жены, которая в этот момент заседает на улице Джорджа Клемансо, семьдесят восемь, Уран, возможно, уже прошел точку кратчайшего расстояния от Луны и начал удаляться… Триста лет мы ждали этого дня!..

Маркович. Именно поэтому я не буду вас больше задерживать. Большое спасибо! (Уходит с бутылочками в руках.)