Софи. Еще какой! Фуражка! Форма!

Ружица. А высокий?

Софи. Не знаю. Он в кабине сидел, когда мы с ним разговаривали.

Ружица. А как же Спира?

Софи. Что ж я теперь, всю жизнь со Спирой буду? Хватит! И так четыре месяца встречались.

Ружица. Спирее тоже идет форма.

Софи. Ну а как же. Плохо только, что он пожарник. Целый день спит, а ночью завоет сирена — он вскакивает и бежит как сумасшедший…

Ружица. Зато у него каска.

Софи. А у Славко — гудок: аву ва! Аау ва! Ой, не могу! Аж дрожь в коленках! Давай ему ответим, а?

Ружица (берет со стола бумагу). Диктуй.

Софи. Пиши. Дорогой мой Славко! Вы мне тоже ужасно нравитесь, я даже помню номер вашей машины…

Ружица. А это зачем? Я вот «Три мушкетера» читала, так там барышня мушкетеру любовное письмо писала, и там про номера ни слова.

Софи. Пиши! Пусть видит, что я о нем все время думаю. Дальше. Скажи ему так: мол, проедьте в субботу после обеда мимо нашего дома и прогудите, а я, мол, буду стоять у окна и слать вам воздушные поцелуи… Написала?

Ружица. Угу.

Софи. И в конце напиши: обнимает вас до самого гроба ваша Софи. Написала? Теперь положи в конверт и напиши его имя.

Ружица (кладет письмо в конверт). А адрес?

Софи. Адрес? Откуда я знаю его адрес? А ты напиши: дорогому моему Славко-таксисту.

Ружица. Думаешь, дойдет?

Софи. А не дойдет — значит не любит!

Ружица. Ты знаешь, Софи, когда я пишу для тебя письма, мне всегда грустно.