Робер, Лоранс.
Лоранс. Итак, Робер, вы окончательно решились пойти на этот мальчишник? (Отходит к правой кулисе.)
Робер. Опять! Разве мы не договорились?
Лоранс. Напротив, я надеялась, что мои слова…
Робер. Но ваши слова — обыкновенная ребячливость, дорогая. Мне не хочется принимать их всерьез, иначе мы просто-напросто будем выглядеть смешными!
Лоранс. Смешными?.. И только потому, что вы кое-чем пожертвуете ради меня?
Робер. О, Боже мой! Да попросите о чем-нибудь разумном!.. Но, посудите сами, мешать мне пойти сегодня на эту встречу… Что за фантазия! Что за детский каприз!
Лоранс. Были времена, когда вы даже не подумали бы спорить.
Робер. Ах, черт возьми, вот тут-то я и ошибался! Отказавшись с первых дней от власти супруга, я допустил, что нынче вы тиран, а я скатился в бездну унижения!
Лоранс. О!
Робер (настаивая). Да! Унижения! В самом деле, позволив вам делать все что угодно, я перестал бы быть мужчиной и превратился бы в ребенка… Я не смог бы вопреки вашим желаниям ни выйти из дома, ни вернуться! Мне нельзя было бы по вечерам видеться с друзьями, иначе как тайком, крадучись вдоль стен, словно человек, идущий на преступление!
Лоранс. Это не преступление!
Робер. Спасибо, вы очень добры!
Лоранс. Это ошибка!
Робер. Неужели? Дорогая Лоранс, умный грешит по семь раз на дню, но я, оставаясь в границах благоразумия, совершил с утра только две ошибки.
Лоранс. Вы скромны! Ну и какие же?
Робер. Во-первых, рассказал вам о вечеринке, вместо того чтобы придумать какой-нибудь иной предлог. А во-вторых, обсуждаю с вами свое право пойти туда!.. Позволю себе совершить и третью ошибку: вернуться с вечеринки тогда, когда мне это покажется необходимым.