Хенек. Ребята, согласно распоряжению министра просвещения, предлагаю прочитать католическую молитву, а наших одноклассников — евреев и евреечек — прошу пересесть на задние парты.

Рахелька, Дора, Менахем и Якуб Кац пересаживаются.

Спасибо.

Поляки. Аминь.

Хенек. Верую во единого Бога, Отца Всемогущего…

Поляки. Творца неба и земли,

видимого всего и невидимого,

и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия

Единородного, от Отца рожденного

прежде всех веков…

воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы…

Менахем (шепотом Доре). Слушай, в Ломже, в кинотеатре «Ломжа»…

Поляки. Распятого за нас при Понтии Пилате, страдавшего и погребенного…

Менахем (шепотом Доре). Идет «Я люблю всех женщин»

Поляки. Воскресшего в третий день по Писаниям, восшедшего на небеса и сидящего одесную Отца…

Менахем (шепотом Доре). Классный фильм… с Яном Кипурой… Такой сексуальный… Кстати, мне купили новый велосипед…

Дора (шепотом). Дурак…

Зигмунт. Простите, уважаемый Менахем, мы вам не мешаем своей молитвой?

Менахем. Мне — нет. Я неверующий…

Хенек. А мы — верующие, уважаемый Менахем…

Якуб Кац. Правда? Все-все? И во что же вы веруете? Какая вера велит громить еврейские лавки? Бить окна? Опрокидывать бочки и банки? Топтать ногами селедку и квашеную капусту? Какая вера, Владек, велит бросить камень в мою сестру и разбить ей голову?