ОНА. Эдуард Георгиевич обычно приходит к тебе в день рождения?

ОН. С университетских лет мы отмечаем все дни рождения. Обычно большой компанией с женами, мужьями. Последнее время вошло в привычку собираться у меня и на другие праздники. Эдик обязательно будет.

ОНА. Теперь мне все ясно. Не захотел разоряться на подарок и воспользовался властью.

ОН. Он не бедный и не жмот. Догадываюсь, что задумал. Принесет запись и устроит коллективный просмотр. Друзьям моим дай только повод посостязаться в остроумии, разыграть именинника! Представляю, в какое веселое действо превратится обсуждение! Я представлю тебя, пусть увидят автора этого замечательного телешедевра.

ОНА (бьет по руке). Издеваешься опять? Шедевра… Не известно что еще получится…С чего взял, будто я приду? Не достает, чтобы шеф увидел, как ты примешься ухаживать за мной. Не приду.

ОН. Уговорю. Время впереди достаточно.

ОНА. Жутко самоуверенный! Тебе говорили? (Валентин качает головой). Всё наше общение уложилось в считанные часы. Четыре дня назад увидела впервые, а потом… Как в презираемых мною женских романах. Околдовал. Иначе не объяснить, чем взял… Среди ночи привела к себе. Знала бы мама, что позволила себе её великовозрастная безрассудная дочь! (Встает).

ОН. Не ты, а я привел тебя, если быть объективными. Одна, неизвестно где бы ночевала сегодня.

ОНА. Я переоденусь, ты не против?

ОН.Тебе помочь?

ОНА. Еще чего не хватало! Сама справлюсь. Я уже в норме. Посиди! (Выходит и вскоре возвращается в домашем халате. Вешает платье в шифоньер. Он поднимается, хватает её в объятия, целует, она отталкитвает его). Это лишнее. Слишком торопишься. Мне надо время привыкнуть к тебе.

ОН. Не смог удержаться, прости. В домашнем ты еще прекраснее… Оокончательно влюбился. Не веришь в любовь с первого взгляда…