Миссис Бэтли. Я догадалась еще раньше, чем увидела его.

Элис. А я – раньше, чем увидела ее. Курить хотите?

Миссис Бэтли (довольная). Нет, милочка, спасибо. Этой привычки не имею. Вот чего бы мне хотелось, так это удобного местечка, чтобы посидеть и отдохнуть. Сами знаете, как бывает, когда набегаешься за покупками. Вы уж меня извините, пойду поищу местечка поудобнее. (Идет в глубь сцены и садится у стены)

Направленный на нее свет меркнет, и она остается в тени.

Элис (зажигает тем временем папиросу и с наслаждением курит). Уф, теперь полегчало… Не знаю, где я, не знаю, что еще случится, но на душе уже веселее. Какой смысл беспокоиться?… Эй, вы еще здесь?

Миссис Бэтли. Здесь. Отдыхаю. А вы говорите, милая, говорите, я люблю слушать.

Элис. Вот и отлично, а я люблю поговорить. Ну, не всегда, конечно. Только когда настроение подходящее. Приходилось вам когда-нибудь служить официанткой?

Миссис Бэтли. Нет, не приходилось. А вот у моей двоюродной сестры самая младшая дочка – официантка. И так ей к лицу форма! Она даже снялась в ней.

Элис. Ну и жизнь, скажу я вам! Вот вы жалуетесь – ноги болят. А побывали бы в нашей шкуре! Иной раз кажется, что ноги у тебя раздулись, как футбольные мячи. Вы не поверите – не жизнь, а глупость! Хозяева только и думают, как бы надуть клиентов, а те в свою очередь – как надуть хозяев. Настоящий обезьянник! Мужчины еще туда-сюда, хотя есть между ними и скоты, которые своими свиными глазками так тебя всю и ощупывают, словно хотят узнать, что у тебя под платьем. И некоторые, конечно, щиплют…

Миссис Бэтли. Да, это они любят. Меня раз тоже один ущипнул. На Клэптон-роуд, у зеленной лавки.

Элис. Но женщины! Не все, конечно. Есть и такие бедняжки, которые приходят до смерти усталые, спешат поесть и уйти. Те – тихие, как мыши, и не знают, как и благодарить, когда вы их обслуживаете. Но добрая половина женщин воображает, что если они заказали чашку чаю и бобы с гренками, так они купили тебя с потрохами! Иной раз хочется хватить их чем попало! И отчего это люди такие злые, а?