В луче света появляется Филиппа, девушка лет под тридцать. В ней нет никакого особого очарования, но ума и характера больше, чем это кажется с первого взгляда. Мать и дочь одеты как для прогулки.

Филиппа (терпеливо, но устало). Я и не думала оставлять тебя. Я шла за тобой, но остановилась на минуту, потому что мне послышались чьи-то шаги.

Леди Локсфилд. Тем более не следовало меня оставлять одну. Нам надо держаться друг друга.

Филиппа (тем же тоном). Да, мама.

Леди Локсфилд. Ты и сейчас слышишь шаги?

Филиппа. Нет, сейчас не слышу.

Леди Локсфилд. Где мы?

Филиппа. Понятия не имею.

Леди Локсфилд. И не догадываешься?

Филиппа. Нет. Одно ясно, что мы больше не в этой гнусной борнкейской гостинице, слава богу! (Помолчав) Может быть, мы умерли и попали на тот свет?

Леди Локсфилд. Филиппа, не глупи!

Филиппа. Но ты сама подумай. Последнее, что я помню, – это как подлая газовая колонка лопнула со странным треском…

Леди Локсфилд. А я решила, что это бомба.

Филиппа. Нет, это газовая колонка.

Леди Локсфилд. У меня будет по этому поводу серьезный разговор с хозяйкой.

Филиппа. Для этого сперва надо ее найти.

Леди Локсфилд. Филиппа, я не могу позволить тебе так со мной разговаривать! (Делает шаг, другой. Останавливается.) Давай сообразим. Может быть, нас отнесло взрывом в парк?

Филиппа. Нет, это не Борнкей.

Леди Локсфилд (нетерпеливо). Ну тогда где же мы?

Филиппа. Не знаю. Но только не в Борнкее. Здесь все выглядит совсем иначе. (Прислушивается) Тише! Опять как будто шаги.

Леди Локсфилд (в испуге). Ох, Филиппа! Что, если… Филиппа. Тсс! (Шепотом.) Да, кто-то идет.

Они оглядываются; в луче света появляется Кадуорт. Он невысокого роста, средних лет, самоуверенный, с пытливым взглядом и несколько резкими манерами. Одет как преуспевающий делец, сидящий у себя в конторе. Без шляпы. Они с минуту смотрят друг на друга.