- Да, - ещё более нейтрально повторил я.

- Сейчас, буквально пять минут назад, мне доложили, что вы оказались в числе свидетелей последнего преступления, вот я и решил воспользоваться случаем и познакомиться.

Мне нечего было на это сказать, потому я и промолчал. И подумал, что, вероятно, полковнику позвонил тот опер, когда диктовал мои паспортные данные.

- Вы, кажется, раньше были хорошо знакомы с городом? - переменил тему полковник.

- Еще бы. Я, знаете, был, что называется, уличным ребенком. Вот Константин... Анатольевич подтвердит, - кивнул я на тут же согласно закивавшего Костю-Ловкача.

Полковник вытащил пачку "Мальборо" и предложил нам закурить. Костя с готовностью взял сигарету. Я отказался.

- Привык к крепким. Я курю "Кэмел". В Чечне пристрастился.

- Как же, как же, - полковник давал понять, что знаком и с этим эпизодом моей служебной карьеры в ФСБ.

- Вы приехали два дня назад?

- Прилетел.

- Да, разумеется. Ну и как ваши ощущения, многое изменилось здесь?

- Изменилось? Циолковский как-то сказал, что мы скорее избороздим Вселенную, чем сделаем что-нибудь с Калугой. Я думаю, это же можно отнести ко всем нашим русским провинциальным городам.

- Значит, сразу сориентировались?

- Можно и так сказать.

- Это хорошо.

- Вы хорошо знали убитого? - тут же спросил он.

- Капитан Кашеваров должен был вам доложить, что Геша... Георгий был нашим общим приятелем..

Меня начинала немного раздражать эта осторожная беседа. Уже несколько лет, счастливо содрав погоны, я потерял вместе с ними и необходимую каждому служаке субординационную почтительность.

- Зачем я вам понадобился?

- Терпение, капитан Фролов.

- Бывший капитан.

- Это теперь уже на всю жизнь, - доброжелательно пояснил полковник.