АРТЕМЬЕВ. Господин Белан?

БЕЛАН. Он самый.

АРТЕМЬЕВ. Извините, не здороваюсь, ваша секретарша сказала, что вы терпеть не можете здороваться.

БЕЛАН. Если вы когда-нибудь нашу Ирэн назовете секретаршей, то любая ваша карьера тут же закончится. Она у нас на канале третье лицо. Это так, для справки. А еще я люблю сразу узнавать, кто именно ко мне входит.

АРТЕМЬЕВ. О, извините, Артемьев. Просто Артемьев.

БЕЛАН. Просто Артемьев это значит бомж, без должности, без средств к существованию, без места жительства.

АРТЕМЬЕВ. Именно таким я вас и представлял. Палец в рот не клади. Я, скажем так, посредник.

БЕЛАН. Тогда это не ко мне, а к Михейчику.

АРТЕМЬЕВ. Нет, именно к вам. Я знаю, что однажды на вопрос, не соби-раетесь ли вы эмигрировать, вы ответили, что если вам предложат хорошую работу, то вы за ней поедете хоть на Альфа-Центавра. Вот я с этим и пришел.

БЕЛАН. Как представитель Альфа-Центавра?

АРТЕМЬЕВ. Почти.

БЕЛАН. И какая же это работа?

АРТЕМЬЕВ. Другой телеканал в другом регионе, финансирование раз в восемь покруче вашего.

БЕЛАН. Зарплата тоже в восемь раз круче?

АРТЕМЬЕВ. Ну не в восемь, но раза в четыре это точно.

БЕЛАН. А в чем подвох?

АРТЕМЬЕВ. Честно?

БЕЛАН. Можно и нечестно, но это все равно быстро узнается.

АРТЕМЬЕВ. Работать на губернатора.

БЕЛАН. А он достаточно черен, чтобы делать из него Белоснежку?

АРТЕМЬЕВ. Достаточно.

БЕЛАН. Звучит очень заманчиво. А мой интерес только в деньгах?

АРТЕМЬЕВ. Здесь вы уже достигли своего пика. А там у вас будет возможность повторить все ваши лучшие наработки, избегая тех просчетов, какие наверняка у вас были здесь.

БЕЛАН. Что еще?

АРТЕМЬЕВ. Я слышал, вас собираются здесь съесть.

БЕЛАН. Это удел любого босса.