Зоолог. Триста пять минут.

Ученый. Как – триста пять? То есть уже более трехсот? Результаты уже должны сказаться. Вы их ощущаете, сэнсэй?

Хозяин. Ну, как...

Девушка. Вы себе противоречите. Ведь если у больного не было жалоб, он не в состоянии осознать, есть ли результаты.

Ученый. То, что не удавалось осознать, благодаря вливанию магнетизма, осознается. (С серьезным видом, хозяину.) Вы дейcтвительно не ощущаете никаких перемен? Может быть, где-то вы испытываете зуд, где-то боль?..

Хозяин. Особенно нет...

Ученый (глубокомысленно). Это и ужасно. Видимо, вы больны гораздо серьезнее, чем я предполагал...

Хозяин. Правда?

Девушка (хозяину). Непосредственные переговоры – нарушение нашего соглашения. (Ученому.) Я хотела бы получить более вразумительное объяснение.

Ученый (со вздохом). Жаль. Несказанно жаль. Будь хоть какая-то реакция, я бы знал, что прописать... Ну, например, если б болели уши, – казуара, если б он чувствовал меланхолию, – аллигатора, если б вокруг пупка выступила сыпь,– орангутанга, и так в каждом случае, прописывая тот или иной магнетизм, я добился бы полного излечения...

Девушка. И после лечения уже нигде не будет болеть?

Ученый. Нет, не совсем так. Когда человек здоров – должна быть здоровая реакция. Ведь он получает магнетизм от льва. У здорового человека избыток проникающего в него магнетизма должен выливаться, как выливается вода из переполненного чайника. Возможно даже повышение температуры, усиление мочеиспускания, непроходящая зевота, легкий шум в ушах, а в некоторых случаях даже непрекращающееся кровотечение из носа... У сэнсэя никакой реакции не наблюдается. Это значит, что он находится в безнадежном состоянии, как дырявый чайник... И в этом случае остается лишь одно средство... Нет, не буду... Я не должен этого говорить... Вот если бы сэнсэй был один, тогда дело другое, но можем ли мы доверить такой секрет совершенно незнакомой нам девушке?.. Видимо, не можем, Фудзино-кун, а?..