– Не видишь, что ли!

– Иди Кольку поднимай! – велел Сватко, а сам развернулся и, подчиняясь проснувшемуся инстинкту справедливости, кинулся на помощь смельчаку-прохожему.

Однако Зурабу помощь не требовалась. Он молотил чеченцев почем зря! Несколькими ударами «спаситель» перевернул на бок Нияза. Продолговатая кожаная кепка кавказца отлетела в сторону и, прокатившись по земле, легла точно в лужу.

– Валите быстро, бараны! Пока башку не открутил! – прокричал «спаситель» и крепко сошелся с Асланом, обрушивая на него мастерские удары. По идее, от них человек должен был или умереть, или вырубиться хотя бы, потому что только в кино каскадеры оживают после заведомо смертельных ударов!

Но этот бой и был почти что кино. И драка – как постановочный эпизод. Потому что все заранее подстроено. На языке оперативников это действо называлось «подводка».

Подводка к объекту.

«Хулиган» отступил, но, «преодолев боль», снова накатился на смельчака.

– Погнали наши городских! – как призыв к атаке, прокричал Сватко и… кинулся в кипящую лаву драки. Приблизившись к противнику, он несколько раз, куда достал, несильно долбанул врага по незакрытым местам, оттягивая внимание на себя. Тем временем «спаситель» поддел кавказца снизу и отбросил так, что тот впечатался в торговую палатку. Пластиковые панели затрещали, ларек чуть не опрокинулся, а кавказец промычал.

Победа казалась близкой, потому что наступил перелом.

Со звуком падающего самолета мимо Сватко пробежал окровавленный именинник. Добежав до окруженного обидчика, он врезал кавказцу в живот. Видимого ущерба он не нанес, но боевой дух поднял.

Нияз ругался не по-русски, а загнанный в угол подельник бросился наутек.

– А-а, гады! – торжествовал Белов и, провожая взглядом убегающих, зачем-то крикнул: – Стоя-а-ать! Стоять, я сказал!

Те, к счастью, не послушались.

– Спасибо; друг! – по-родственному улыбнулся Сватко. – Здорово ты их отутюжил!