Рвет с корнями пучки травы, мажется в земле. Прикладывает траву к бедру, рыдает.

Дай мне какой-нибудь платок, тряпку какую-нибудь, быстро! Полотенце своё сифилитичное давай! Давай, давай быстрее!!!

Хватает полотенце, бинтует ногу, продолжает причитать:

Ой, мама, я сейчас блевать буду, меня тошнит, у меня голова кружится, я не могу… Я умираю от запаха крови, мне плохо… Блевать, блевать сейчас буду, меня выворачивает, не могу…

ЕВГЕНИЙ. Всё, не истерикуй. Я могу остановить кровь.

СЕРГЕЙ. Ну что телишься тогда?! Что как в штаны наклал?!

ЕВГЕНИЙ. Ты брезгливый.

СЕРГЕЙ. Ну что, что надо делать, говори? Коровью говёшку жевать?! Ну помоги, помоги скорее, что ты как оглоблю проглотил, стоишь тут?!

ЕВГЕНИЙ. Можно остановить кровь ртом.

СЕРГЕЙ. Я не балерина, я не достану до бедра! Сука, сколько кровищи, все лопухи-подорожники набухли, отваливаются…

Развязывает полотенце, выпачканное в зелёной траве, в крови, в земле. Откидывает его в сторону, с ужасом смотрит на бегущую из раны кровь.

ЕВГЕНИЙ. Я должен своим ртом остановить кровь. Я умею. Я должен своим ртом остановить твою кровь. Я должен высосать кровь из твоей ранки и тогда она перестанет бежать.

СЕРГЕЙ. Кровь? Из раны? Кровь? Ртом?

ЕВГЕНИЙ. Хочешь?

СЕРГЕЙ. Это поможет? Нет, точно? Тебе не противно будет?

ЕВГЕНИЙ. Это поможет. Мне не противно будет. Ладно, всё. Как в том анекдоте: будете жить, молодой человек. Ложись, ну? Я сделаю. На спину ложись. Быстро!