МАКСИМ. Давай.
Леха убегает. Максим смотрит в лужу слюней. Из носа у него падает капля крови. Он трогает нос рукой. На ней кровь. Он задирает голову. Смотрит в небо. Там кружат черные точки стрижей. Они суетятся, мечутся, охваченные какой-то своей птичьей тревогой. Максим закрывает глаза.
6.
Вечер. Максим и Леха подходят к кинотеатру с задней стороны. Остановились. Огляделись.
ЛЕХА. Ты давай бей. С одного удара чтоб.
Подкрались к двери, через которую выходят зрители после сеанса. Максим, не говоря ни слова, разбежался и ударил в дверь плечом. Что-то грохнуло, лязгнуло.
ЛЕХА. Все?
МАКСИМ. Ни фига.
ЛЕХА. Давай, я там постою.
Максим, не отвечая, снова ударил. Грохот. Слышно, как выскочил из петли и упал металлический крючок. Максим согнулся пополам. Схватился за голову.
ЛЕХА. Че, Макся?
МАКСИМ. Башка, бля, опять...
ЛЕХА. Открылась хоть?
МАКСИМ. Ну...
ЛЕХА. Пошли тогда покурим пока.
МАКСИМ. Заходим.
ЛЕХА. Че, сразу?
МАКСИМ. Че ждать-то?
ЛЕХА. Вдруг слышали.
МАКСИМ. По фигу. (Потянул дверь. Та открылась. Из зала полилась музыка Прокофьева.) Заходи.
ЛЕХА. Все. Тихо.
Зашли. Закрыли дверь.
В темноте.
ГОЛОС МАКСИМА. Садись на пол.
ГОЛОС ЛЕХИ. Трахаются, слышишь. Открывай скорей.
ГОЛОС МАКСИМА. Щас че.