– Отдохнули, и хорошо… – сказал тот боевик, что заставил Раскатова подняться. «Должно быть, это был командир отряда или, как он у них называется… эмир джамаата, кажется». – Идите помогать машину разгружать… Потом решим, что с вами делать…

Седой высокий боевик почесал бороду и пошел впереди, словно дорогу показывая, хотя дорога и без того была ясна.

– Ящики со свиной тушенкой с обрыва сбрасывайте… – приказал эмир. – Остальное на дорогу… Не сбрасывать, а складывать…

С обрыва один за другим полетели сразу с десяток грубо сколоченных ящиков, в которых виднелись пол-литровые стеклянные банки практически с одним свиным салом. Такой тушенке эмир отвел место в пропасти справедливо, не мог не согласиться с ним Раскатов.

Ему подавали из машины другие ящики, и он, так же, как и пленные солдаты, как пленный старший прапорщик, ставил ящики и коробки рядом с машиной. Тент с бортов был сорван, и было видно, что кузов уже почти пустой. Разгрузка заканчивалась. Непонятно было только одно – как весь этот груз собирались нести боевики. На себе по горам все унести не смогут, даже если загрузят тройным весом пленных. Горы всегда остаются горами. По ним и без тяжести нелегко путешествовать, что вверх, что вниз…

– Отдыхаем… – сказал эмир, когда разгрузка закончилась. – Ваха, ты покури, потом посмотри, что нам надо… Это с собой заберем… – добавил, обращаясь к боевику со снайперской винтовкой в руках.

Василий Константинович сразу определил, что это «FR-F2», американская армейская снайперская винтовка. Оружие классом выше традиционных для Российской армии «СВД», «ВСС» и «ВСК-94»

Но, похоже, не отстреливался никто. После гибели бронетранспортера никто не пожелал попробовать отстоять свою жизнь… А у новобранцев в сгоревшей машине вообще оружия, кажется, не было. Так что спецназовец не нашел ничего…