Анджа. А на что тебе тогда канцелярия?

Еротие. Не могу я, милая моя, там. Что ни скажешь в канцелярии, весь базар знает. Приходится здесь. Спокойнее. Смотри, идут, закрой хорошенько дверь.

Анджа. Хорошо! (Уходит и закрывает за собой дверь.)

Еротие, чиновники.

Еротие (в дверях, ведущих в канцелярию). Входите, пожалуйста.

Входят Вича, Жика, Милисав и Таса.

Вича сух, с длинными тонкими ногами. На нем очень короткий пиджак, тесные, в обтяжку, брюки для верховой езды, сапоги со шпорами. Усы подстрижены, на лоб свисает чуб. Жика приземист, с большой лохматой головой, опухшими глазами и толстыми губами. На нем болтается ветхий грязный костюм, жилет настолько короток, что из-под него видна рубаха. Брюки его, сверху чересчур широкие, а снизу узкие, спадают складками. Милисав среднего роста, с прилизанными волосами и нафабренными усами. На нем старый офицерский китель со споротыми петлицами и кантами, следы которых еще видны. Он по-солдатски коротко подстрижен, носит брюки со штрипками. Таса маленького роста, сутулый, с седыми усами, лысый. На нем длинный лоснящийся редингот и грязные ботинки со сбитыми каблуками.

Еротие (сперва их всех оглядывает, а зател начинает торжественным тоном). Господа, дело чрезвычайно важное и серьезное… все мы должны… (Взгляд его останавливается на Жике.) Как ты себя чувствуешь, господин Жика?

Жика (заплетающимся языком). Я готов к исполнению своих обязанностей!

Еротие. Так и надо, так и надо! Все мы должны исполнять свои обязанности, ибо дело серьезное… Дело, как бы вам сказать… да, господа, мы здесь все собрались… вернее, я вас позвал, господа! Господин Вича, ты, братец, так смотришь человеку в глаза, словно хочешь что-то сказать, а это может смутить даже самого лучшего оратора.

Вича. Да я и хотел бы вам сказать…

Еротие. Что?

Вича. Я уже послал Алексу.