Фэшон. Как! Неужели он приволокнулся за вашим предметом– вдовушкой Беринтией?!

Таунли. Признаться, Том, предмет сейчас другой. Вот уже целый месяц, как я приехал сюда, чтобы встретиться с этой дамой, но она нарушила свое обещание, и я, то ли с досады, то ли со скуки, решил рассеяться, поклоняясь прелестям Аманды, жены нашего друга Ловлесса.

Фэшон. Я никогда не видел ее, но о ней идет молва, как о чуде красоты и добродетели.

Таунли. Молва не обманула вас… Но Ловлесс слишком небрежен и невнимателен к сокровищам, которыми обладает. Я живу по соседству с ними, и это дает мне тысячу преимуществ и надежд. Вот почему я стал переносить разлуку с моей вдовой с истинно христианским смирением.

Фэшон. Неужели Беринтия так и не приехала?

Таунли. В том-то и дело! Едва я перестал думать о встрече с ней, как вчера она изволила явиться.

Фэшон. И, очевидно, вновь воцарилась в вашем сердце?

Таунли. Нет… Мы встретились, но она даже не соблаговолила объяснить, почему дурачила меня целый месяц. Я был взбешен, и мы расстались.

Фэшон. Ручаюсь, что она скоро восстановит свои права, тем более что дружба с Ловлессом не позволит вам зайти слишком далеко в ухаживании за Амандой. Итак, этот вертопрах, мой братец, тоже ее обожатель?

Таунли. Вот именно. Но она, мне кажется, от души презирает его. Знаете что? Пойдемте к ним, и вы повидаете ее и вашего старого друга Ловлесса.

Фэшон. Я должен прежде засвидетельствовать почтение его светлости. Не можете ли вы указать мне, где он остановился?

Таунли. Идемте вместе, нам по пути.

Фэшон. Ах, если бы вы могли отправиться к нему вместо меня… или хотя бы посоветовать, что мне сказать ему.

Таунли. Не говорите ничего… Похвалите его парик, его шпагу, его перья, его табакерку. А когда он расчувствуется, попросите взаймы тысячу фунтов. Ручаюсь вам за успех!