Лори. Сударь, эти люди пришли, чтобы сделать из него придворного фаворита – они создают ему успех у дам.

Фэшон. Силы небесные! Как низко пали женщины, если кафтан с кружевами в их глазах – лучшая аттестация для кавалера!

Лори. Сударь, портные и парикмахеры развращают женщин.

Фэшон. Ты прав. Но посмотрим, как-то он нас примет.

Лорд (портному). Клянусь муками ада, кафтан мне широк на целый фут!

Портной. Милорд, будь он уже, его нельзя было бы застегнуть ни на крючки, ни на пуговицы.

Лорд, К черту крючки и пуговицы, сударь! Кафтан никуда не годится! Бог свидетель, он висит на мне, как балдахин на портшезе!

Портной. Не смею спорить с вашей светлостью!

Лори. Примечайте, сударь, как надо с ним разговаривать!

Фэшон. Разговаривать! Будь он проклят, этот щеголь! Но давай покажемся ему. (Выступает вперед.) Братец, я твой покорный слуга.

Лорд. Боже мой, Том! Не ожидал видеть тебя в Англии! Рад встретиться с тобой, братец! Но что привело тебя в Скарборо? (Портному.) Так вот, сударь, я ни за что не примирюсь с этим противным балахоном. Извольте сделать мне другой кафтан, да поскорее. А к этой гадости я не притронусь.

Портной уходит.

Да, Том, ты так и не рассказал мне, что привело тебя в Скарборо. (Швее.) Миссис Калико, вы согласны со мной?

Швея. Всецело! Надеюсь, что кружевные манжеты пришлись по вкусу вашей светлости?

Лорд. Я в восторге от них, чтоб мне помереть! Принесите счет, завтра вам уплатят.

Швея. Покорнейше благодарю вашу светлость. (Уходит.)

Лорд. Послушай, башмачник, эти туфли не дурны, но они мне не впору.

Башмачник. Что вы, милорд, они вам в самую пору.

Лорд. Они жмут в подъеме.

Башмачник (ощупывает ему ногу). Нет, милорд, не жмут.

Лорд. А я говорю, что они невыносимо терзают меня.