Верочка. Запишите!

Перед дверью двести пятнадцатой квартиры. Андрей медлит, оглядывается.

Андрей (как бы про себя). Четвертый этаж. А она — на седьмом. Значит, она проходит здесь… когда лифт не работает. (Нажимает кнопку звонка. Потом нажимает еще раз.)

Из-за двери раздается насмешливый голос: «Что там, пожар?» Дверь открывается. На пороге — высокий, красивый блондин в спортивном костюме, с гантелью в правой руке. Оглядывая Андрея сверху вниз, он продолжает тренировать руку.

Блондин. Тебе кого?

Андрей. Мне… Валю.

Блондин. Это я.

Андрей. Ты?!

Валя. Может быть, пригласить соседей? Для опознания личности!

Андрей. Тебе просили передать. (Протягивает книгу. И идет прочь.)

Валя. Подожди-ка!

Андрей оборачивается.

Ты что, ее паж?

Андрей, не отвечая, уходит.

(Подбрасывает книгу левой рукой и ловит ее.)

Эксплуатация поклонников законом не запрещается!

Квартира Тараскиных. Людмила Васильевна стоит у окна, смотрит на улицу.

Людмила Васильевна. Портфель здесь… Значит, из школы он вернулся. Но не обедал. Убежал. Куда? Хоть бы записку оставил. Никогда я не могу быть спокойна! После того случая… Надо лечиться. (Взволнованно ходит по квартире. Берет записную книжку. Листает ее.) Кому-нибудь позвоню! (Опускается на диван и крутит телефонный диск.) Занято! (Опять крутит.)

Но в этот момент хлопает входная дверь. Появляется Андрей.

Вернулся… (Бросает трубку.) Где же ты был?

Андрей. Гулял.

Людмила Васильевна. Хоть бы записку оставил.

Андрей (садится рядом, обнимает ее). Что может случиться? Ведь сейчас не война.

Людмила Васильевна. Я понимаю: это невыносимо. Но ведь та катастрофа тоже произошла в мирный день. Прости меня. Ты дома — и все хорошо. (Хочет подняться.)