Пальцы нервно барабанили по кожаной обшивке руля. На ногте правого указательного пальца загадочно сверкал темно-рубиновый камешек. Мастер в салоне заверил, что сегодня это самый модный нейл-арт. Еще полчаса назад Наталья любовалась красотой своих ногтей, но сейчас было не до того. Успеть бы! Если сейчас не встанем… Если светофор не подмигнет красным… Если не подрежет давешний джип… и еще парочку «если», то есть шанс добраться до Пушкинской в считаные пять минут. Сколько обычно длится съемка телесюжета? Немного. Скорее всего, она уже закончилась. Наташа бросила нервный взгляд на потухший экран телевизора. Но ведь не могут же они прямо сейчас взять и разойтись?! Если народ собрался для хлеба и зрелищ, то пока весь хлеб не съест и все зрелища не посмотрит, он все равно не уйдет.

Ей повезло: все «если» сложились в зеленый цвет, и на стихийный митинг Наталья все же успела.

* * *

Толпу Наташа не любила: массовое скопление орущих людей ассоциировалось у нее с физической опасностью. Еще в школе она вместе с друзьями случайно попала на уличный рок-концерт. Не успела оглянуться, как толпа завертела, закрутила и засосала в гибельную воронку, и Наташа страшно испугалась, чувствуя, как легкие сжимаются от нехватки воздуха. Еле выбравшись из потока разгоряченных тел, она неделю приходила в себя.

Отец, узнав о том эпизоде, пошутил:

– Просто ты, Натка, не терпишь, когда нарушают твое личное пространство, – как ежик колючки выпускаешь. А здесь твои колючки даже не заметили – смяли. Запомни: если кругом люди, никогда не стой в центре и впереди. Держись с краю. Иначе затопчут.

Совет отца, бывшего дипломата, а ныне удачливого бизнесмена, Наталья осмыслила по-своему: решила не попадать ни на край, ни в середину толпы.

Но сегодня особый случай – в стороне остаться не получится. Машину она оставила на безопасном расстоянии и бочком-бочком начала огибать митингующих. Телевизионщики уже складывали аппаратуру. Корреспондент устало курил возле «газели» с эмблемой частного телеканала. Наташа без лишних рефлексий подошла прямо к нему: