Андрей : А к тем, кто здесь раньше жил, вы часто заходили?

(Пока Аркадий произносит свой монолог, Гиря жрёт печенье и давится. Вопрос Андрея заставляет её остановиться.)

Николай : И по какому вы собственно делу, у нас ремонт, и нам не особо есть когда…

Аркадий : Дак вот это всё от монотонности. Вы вот вместе давно?

Андрей : Прилично!

Аркадий : А мы с Гирей передачу посмотрели по центральному телевидению. Так вот в Европе что придумали – когда монотонность и чтобы семью не разрушать – можно меняться.

Николай : Чем меняться?

Аркадий : Сожителями, мужем, женой. Но только по ночам – а утром будьте любезны обратно в семью. И всё прилично, всё по договорённости, и вроде как разнообразие вносится.

Николай : А от нас вы чего хотите?

Аркадий : Давайте меняться. Я вам – Гирю, а вы мне – вас (смотрит на Николая).

Николай : Для чего?

Аркадий : Для сожительства. Да вы не волнуйтесь – это же не измена, а утром всё встанет на свои места, только на ночь ведь, как в Европе.

(Вдруг Гиря взвизгивает, очень громко затягивает какую–то оперную арию, потом выкрикивает: «Ангажемент в Мариинском!», срывает со стола скатерть, накидывает её на себя и убегает.)

Аркадий : Извините, мы вынуждены откланяться – ждём междугороднего звонка из Карпат от бабушки (из подъезда доносится лай Гири). Гиря, нельзя, фу! Извините (убегает).

(Андрей и Николай бросаются к трупу – подхватывают его, но тут входит Игорь Игоревич – студенты кидают труп обратно и садятся.)

Игорь : А вот и я! други!

Николай : Игорь Игоревич, нам так неловко – но мы ограничены во времени!

Игорь : Все мы в чём–нибудь ограничены. Вот я в пятом классе писал сочинение на тему «Лето с бабушкой». Я написал, как – отдыхая в Сочи, я познакомился с одной бабушкой–нудисткой, как мы обнимались и катались, слившись в поцелуях, по пляжу, и песок забивался нам… (тут Игорь Игоревич обращает внимание на развороченный линолеум) о, а что это вы с линолеумом наделали!